Казалось, я так никогда и не доеду до Финчли. На автомагистрали М6 к северу от Бирмингема произошла какая-то авария, колонна из машин выстроилась миль на пять. По радио между бесконечными новостными выпусками и сообщением об отмене сегодняшних скачек «Гранд нэшнл» говорили об убийстве Геба. Нет, конечно, имени его они не называли. Просто говорили: «убит мужчина». Я решил, что полиция будет сохранять инкогнито жертвы до тех пор, пока не объявится кто-то из ближайших родственников. Но кто они, ближайшие родственники Геба? И как полиция будет их искать? Слава богу, это не моя проблема.

И вот к югу от Стоука я пристроился к хвосту этой очереди из автомобилей и видел перед собой целое море красных габаритных огоньков, ярко сияющих во тьме.

Следует признать: обычно я водитель нетерпеливый. Наверное, тот самый случай – «ведь наездник – он всегда и везде наездник». И неважно, что у моего скакуна четыре колеса вместо четырех ног – стоит увидеть хотя бы небольшую лазейку, и я сразу устремляюсь туда. По крайней мере, именно так действовал я, будучи жокеем, за всю свою короткую четырехлетнюю карьеру, которая многому меня научила.

Однако этим вечером у меня не было ни сил, ни охоты раздражать длиннющий хвост из еле ползущих машин. Вместо этого я тихо сидел в крайнем правом ряду, пока мы медленно проезжали перевернутый фургон на колесах, людей и вещи из которого разбросало на полдороги. Человеку не следует смотреть на несчастье других, но, разумеется, как водится в таких случаях, мы пялились во все глаза и благодарили судьбу и счастливые звезды за то, что это произошло не с нами, что это не мы сейчас лежим на холодном асфальте в ожидании медицинской помощи.

Я притормозил возле придорожного сервисного центра и позвонил домой.

Клаудия, моя подруга, ответила после второго гудка.

– Привет, это я, – сказал я. – Еду домой, но буду с опозданием часа на два, не меньше.

– Удачно прошел день? – спросила она.

– Новости слушала?