– Нет. А что?

Я знал, что новости она слушать не станет. Клаудия была художницей и намеревалась весь этот день провести за работой в так называемой мастерской, которую она устроила в гостевой спальне нашего дома. Затворив за собой дверь, она тут же включала музыку, которую слушала через наушники, и принималась за полотно, и отвлечь ее от творчества мог разве что ядерный взрыв или землетрясение. Надо сказать, я удивился, что она подошла к телефону.

– «Нэшнл» отменили, – сказал я.

– Отменили?

– Ну, не совсем, были разговоры, что, возможно, скачки перенесут на понедельник, но сегодня отменили.

– Почему? – спросила она.

– Там убили человека.

– Нашли время, – заметила она, в голосе ее звучал смех.

– Это был Геб, – сказал я.

– Что – Геб? – Смех тотчас стих.

– Это Геба убили.

– О господи! – воскликнула она. – Но как?

– Включи новости.

– Послушай, Ник, – голос ее звучал встревоженно. – Ты сам-то как… в порядке?

– В полном. Постараюсь как можно быстрей приехать домой.

Затем я позвонил своему боссу – вернее, боссу Геба – предупредить, что в бизнесе, возможно, возникнут осложнения, но мне никто не ответил. Сообщений я решил не оставлять. Мне показалось, что голосовая почта – не лучший способ для передачи столь скверных новостей.

Ну а затем снова направился на юг, и весь остаток пути снова думал о Гебе, и никак не мог понять, кому это понадобилось убивать его и за что. Вопросов много – ответов всего ничего.

Во-первых, как убийца узнал, что Геб сегодня будет в Эйнтри?

Может, он следовал за нами от самого Лондона, а потом высматривал на ипподроме?

Был ли Геб его мишенью или же он с кем-то его спутал?

И почему вообще понадобилось совершать убийство на глазах шестидесяти тысяч потенциальных свидетелей, когда проще и безопасней было бы заманить жертву в укромный темный уголок и прикончить ее там?

Примерно то же самое я говорил и полицейскому инспектору, но он не узрел в случившемся ничего необычного. «Порой убийце легче затеряться в большой толпе, – ответил он. – К тому же многие склонны тешить свое «я», показать, что они способны совершить нечто подобное в публичном месте на глазах многих свидетелей».